Читаем без скачивания Единорог - Питер О`Доннел

— Э… прошу прощения, — начал он, запинаясь. — Вы говорите по-английски?

Человек в белой куртке выпрямился, посмотрел на Фрейзера и отозвался вполне учтивым тоном:

— Да, я говорю по-английски.

— А… Отлично… — Фрейзер провел рукой по лбу. — Я хотел узнать… нельзя ли мне присесть на минутку?

— Прошу прощения, сэр. Это частная вилла.

— Да, да, я знаю… — Фрейзер пошатнулся и ухватился за спинку ближайшего стула. — Но у меня что-то кружится голова. Боюсь, я увлекся и потерял наш автобус. Слишком много фотографировал. — Он поморгал и, слабо улыбнувшись, продолжил: — Решил, на свою беду, срезать угол и спуститься к городу, но что-то совсем выдохся. Солнце, сами понимаете…

Фрейзер забормотал что-то совсем уж невнятное и сделал шаг вперед. Тут его поймала сильная рука и усадила на стул под навесом.

— Да, солнце слишком сильное, сэр. Выпейте, прошу вас… Фрейзер нашарил стакан холодного сока, пробормотал: «Безмерно вам благодарен» и начал пить. Голос сказал:

— Пейте медленнее, я сейчас позову мадемуазель.

Фрейзер услышал, как по кафелю застучали шаги. Он не стал поднимать головы, но допил сок, потом, чуть подавшись вперед, стал снимать пиджак и пуловер.

Затем до него донеслись голоса, и он поднял голову. В его сторону направлялась Модести Блейз, а за ней шел человек в белой куртке. На ней были белые пляжные туфли и голубой купальник. В одной руке она несла белую шапочку для купания, через другую был переброшен пляжный халат.

Она посмотрела на него, и Фрейзер заметил, как в ее глазах блеснул огонек узнавания, потом он тут же погас.

— Жаль, что вам вдруг стало плохо… — сказала она.

— Прошу прощения, — пробормотал он, пытаясь подняться на ноги. — У нас автобусная экскурсия фирмы «Мэдден турс»…

— Прошу вас, садитесь и положите ноги на стул. — Обернувшись к человеку в белой куртке, она сказала: — Мулей, попросите мистера Гарвина принести льда, успокоительные таблетки и еще кувшин сока. И побыстрее.

— Я принесу все, что нужно, сам, мадемуазель.

— Нет, я хочу, чтобы вы поехали в отель, где остановился этот джентльмен. Отыщите представителя «Мэдден турс» или оставьте записку, что этот джентльмен плохо себя почувствовал и задержался у нас. Мы привезем его сами, когда он немножко придет в себя. — Она обернулась к Фрейзеру. — В каком отеле вы остановились? И как вас зовут?

— Отель «Мавритания»… А моя фамилия Сванн, — смущенно отозвался Фрейзер. — Но, право, вы напрасно так беспокоитесь.

— Ничего страшного. Мулей все равно должен был съездить в город.

— Мадемуазель?

— Да. Надо заехать к Конти и сказать, что я буду на примерке завтра в три, а кроме того, возьмите образчики материи для другого платья. Но сперва поезжайте в «Мавританию».

— Очень хорошо, мадемуазель. — Мулей наклонил голову и ушел.

«Ловко! — не без восхищения подумал Фрейзер. — Господи, если бы я не путешествовал от чертовой фирмы „Мэдден турс“ и если бы у меня не было стопроцентного алиби, она отправила бы Старику мою голову на блюде, как пить дать…»

Когда Мулей скрылся в доме, он тихо сказал:

— Все совпадает. Я стреляный воробей.

Она посмотрела на него ровным взглядом и сказала:

— Я это слышала от Тарранта. Но до этого я видела вас лишь в роли государственного служащего. Канцеляриста.

— Я и сейчас играю эту роль. Бухгалтер в отпуске. Решил прокатиться за границу.

От дома отъехала машина. Из дома вышел Вилли Гарвин и двинулся через дворик, неся серебряное ведерко со льдом, коробочку с таблетками, кувшин с соком.

На нем были сандалеты на босу ногу, синие боксерские шорты и больше ничего.

— Ты посмотри, кто к нам приехал, Вилли, — все тем же ровным тоном произнесла Модести.

Вилли Гарвин бросил взгляд на Фрейзера, поставил на столик то, что держал в руках, потом скинул сандалии, сел на край бассейна, опустил ноги в воду, прищурившись посмотрел на солнце и сказал:

— Иисус Христос на велосипеде!

— Мне очень неловко, — начал Фрейзер, глядя на Модести с вполне искренним смущением и сожалением. — Я лично считаю, что это совершенно лишний ход, как, наверно, и вы. Я пытался переубедить Старика, но без толку.

— Таррант приказал вам вступить в контакт? — спросила Модести. Фрейзер не мог понять, рассердилась она или нет, но он обратил внимание, что Вилли Гарвин повернулся в их сторону и не спускает глаз с Модести.

— Ну, в общем, да, — ответил Фрейзер, пожимая плечами. — На мой взгляд, это просто глупо. И, похоже, что хватка у него уже не та.

— Вы так действительно считаете? — тихо осведомилась она, но при этих словах Вилли Гарвин прикрыл глаза и затаил дыхание. — Значит, вы так действительно считаете? А кто вы, собственно такой, черт побери, чтобы…

Она осеклась и молча уставилась на Фрейзера. Затем вдруг рассмеялась и села на один из стульев.

— Неплохо сыграно, — одобрительно отозвалась она. — Впрочем, это он велел вам выступить в таком амплуа?

Собираясь с мыслями, Фрейзер сохранял непроницаемое выражение на лице. Потом улыбнулся и сказал:

— Выражусь так: я не совсем уверен, что он теряет хватку.

— Отлично. Можете ему передать, что он выбрал правильную наживку, но я не клюнула.

Вилли открыл глаза, ударил ногой по воде и сказал:

— Но, по-моему, это рискованный ход — в смысле прямого контакта с нами.

— Мне тоже так кажется, — кивнула Модести. На лице ее уже не было и тени улыбки. Она обратилась к Фрейзеру. — Надо полагать, у него есть веские основания.

— Проблема связи, — сказал Фрейзер. — Он боится, что вы можете просто исчезнуть бесследно, как и все те, кто внезапно исчез из оборота. — Прежде чем она успела ответить, Фрейзер добавил: — Он опасается, что после того, как к вам обратятся, наши контакты уже могут всерьез вас скомпрометировать. Таррант считает, что лучше приставить к вам хвост. Даже если вы выслушаете их предложение, это само по себе мало что прояснит. Чтобы до конца понять расклад, вам нужно будет пройти до конца путь наемника. Но кто-то должен следить за вами, чтобы вы не оказались отрезанными…

— Этот человек должен быть большим умельцем, — мрачно изрек Вилли.

Фрейзер посмотрел на него и дружелюбно заметил:

— Я дело знаю.

Наступила длительная пауза. Наконец Модести нарушила молчание.

— Мне это не нравится, но из кабинета Тарранта затея выглядит убедительно. Как вы предполагаете действовать, мистер Фрейзер?

— Примерно так же, как любите действовать вы, мисс Блейз. По своему усмотрению.

Вилли только хмыкнул, но Модести одобрительно кивнула.

— Ладно, пусть так. Но как нам дать знать, если что-то вдруг случится?

— Ну, во-первых, вы сможете позвонить мне в «Мавританию» без особых проблем. Если меня не окажется на месте, передайте просьбу, чтобы мистер Сванн зашел в банк «Баркли» насчет дорожных чеков, по которым он получал наличность.

— А если нам не удастся позвонить?

— Тогда это станет уже моей проблемой. Я буду находиться в постоянной близости…

— Вы действуете в одиночку? — резко спросила Модести.

— Да.

Она смягчилась и, приветствуя эту реплику одними глазами, спокойно сказала:

— Вы действительно должны неплохо знать свое дело, мистер Фрейзер.

— Я порой ошибался, мисс Блейз, но, возможно, гораздо реже, чем многие мои коллеги.

Она улыбнулась. Фрейзер вспомнил, что Таррант рассказывал ему о ее чудесной улыбке, вернее, пытался поделиться своими впечатлениями. Эта улыбка возникала откуда-то из самых глубин ее «я» и поражала своей задушевностью и открытостью.

— Гораздо реже, чем многие, — повторила Модести. — Да, это неплохо, мистер Фрейзер. — Она взяла со стола белую шапочку, и ее лицо снова стало серьезным. — Но это все, так сказать, теория. А практика может оказаться весьма грустной. Так, к нам вообще никто может и не обратиться. Или же вы, не дай бог, совершите одну из ваших редких ошибок и потеряете нас. — Она говорила ровно, без какого-либо желания обидеть. — Если это случится и если нам представится шанс передать информацию о себе на каком-то отрезке нашего пути, что нам нужно будет сделать?

— Если вы отправите телеграмму в Корпус милосердия, в Лондоне, она дойдет до нас.

— Корпус милосердия?

— Ассоциация добровольцев-спасателей. Международная организация. Она готова оказать экстренную помощь в чрезвычайных ситуациях. Наводнения, землетрясения, эпидемии и так далее. Причем в любой точке земного шара.

— Но ваш отдел с ней тесно связан?

— Да. Все сообщения сначала поступают к нам. Впрочем, большинство из них настоящие. Наши люди пользуются этой крышей только в случае крайней необходимости.

— Но мы не сможем носить с собой все необходимое для шифровки. Нам придется пользоваться каким-то условным текстом.

— Да. Но пусть это вас не волнует. У нас в отделе все поймут. Главное, подпишитесь «доктор Рампол».